«Скажи, Рейко, — учитель всегда спрашивал у меня совета, то есть не только по форме, но он действительно хотел получить совет, — скажи, Рейко, тебе не кажется, что можно пить саке с сушеной икрой лобана или жрать сковородками гусиную печенку, запивая ее «Шато Мутон», есть черную икру, запивая шампанским, но все это скоро может надоесть?» Я сразу же понимала, что это означало то, что учитель пригласил новых девушек, и тогда я говорила ему: «Учитель, вы звоните в клуб девочкам, если вы звоните Рика, то она обязательно принесет «кристал», так как в Японии трудно достать кокаин или экстази, остается довольствоваться тем, что есть», и каждый раз я говорила подобные вещи, ибо я знала, что не могу доставить ему удовольствие, что я недостаточно хороша для него…

«Хоть бы разверзлись хляби небесные и затопили бы весь пляж и эту веранду, хоть бы…» — молился я про себя, а Рейко Сакураи тем временем продолжала свою бессмысленную исповедь.

— В действительности я никогда никому не рассказывала о себе, такие вещи кажутся маловероятными, как только о них начнешь рассказывать, скоро мне должно было исполниться тридцать лет, конечно, не это главное, но что же, в конце концов, мне было нужно? Когда я задумалась об этом, мне показалось, что одна из разгадок заключается в том, что учитель всегда называл девушек «чокнутыми». Чокнутые, чокнутые, думаю, мы не совсем понимаем, что это значит, но мне кажется, что такие девушки действительно существуют, и учитель сказал однажды: «Я еду в Париж с чокнутой», она была Овен, группа крови III, кошачий язычок, я люблю таких, у нее была милая мордашка,