Но это придавало им особенную значимость. Вообразите человека, вкалывавшего до седьмого пота ради этого путешествия, а его подружка ему и говорит эдаким тоном: «Как красиво!» Да он бы пустил себе пулю в лоб, я думаю. Когда мы выехали из аэропорта, у меня в голове прозвучал некий сигнал, у меня появилось дурное предчувствие, поэтому я проводил ее до номера, намереваясь тотчас же откланяться и быстро удалиться восвояси. Но как только она произнесла это свое «как красиво», моя решимость куда-то исчезла. «Кретин, — сказал я себе, — есть же актеры, способные управлять волей других людей, даже не скрывая этого».

— Подойдите же сюда! — крикнула она с веранды, где стояли белые пластиковые кресла.

С этой веранды на пятом этаже открывался вид почти на все сорок километров побережья Варадеро. Я сел напротив ее. Она была чрезвычайно худа, но ее кожа казалась до неправдоподобия гладкой и безупречной. Чтобы добиться такого совершенства, нужно было потратить не один год.

— Не окажете любезность отнести мою шляпу в комнату?

Но едва я бросил шляпу на постель, как раздался крик, заставивший замереть весь пляж Варадеро. Чуть не лишившись чувств, я прижал руку к сердцу и повернулся, чтобы узнать, что такое случилось. С веранды донесся голос Рейко Сакураи:

— Нельзя класть шляпу на постель, это дурная примета! Ах, к счастью, вы не успели… Я так испугалась.

«Скорее это я испугался», — сказал я про себя. Я положил злосчастную шляпу на бюро, испытывая ощущение, будто у меня в руках бомба.

— Вы разве не смотрели фильм?

— Какой фильм?

— Ну конечно же «Аптечного ковбоя»! Девушка кладет шляпу на кровать и умирает в конце концов от передозировки, ну разве не помните?

Не смотрел я этого фильма. Я так и сказал Рейко, но она не обратила на меня никакого внимания. Больше она не смотрела в мою сторону, ее глаза блуждали, а на губах играла улыбка.